когнитивная лингвистика это направление возникшее в каком веке

Содержание
  1. Когнитивная лингвистика это направление возникшее в каком веке
  2. Когнитивная лингвистика
  3. Содержание
  4. Когниция
  5. Основные направления
  6. Разделы когнитивной лингвистики
  7. Лингвисты-когнитивисты
  8. См. также
  9. Ссылки
  10. Полезное
  11. Смотреть что такое «Когнитивная лингвистика» в других словарях:
  12. Когнитивная лингвистика
  13. Из Википедии — свободной энциклопедии
  14. Наука о невысказанном: что такое когнитивная лингвистика
  15. Теории и практики
  16. Чему бы мы ни учились, мы вряд ли сможем обойтись без языка. Но язык — не только инструмент для передачи информации или ключ к процессам познания: он отчасти сам формирует ту реальность, которую мы познаем. Взаимодействием языка и познания занимается когнитивная лингвистика. По просьбе T&P кандидат филологических наук и эксперт по корпоративным коммуникациям Оксана Смирнова поговорила с Андреем Кибриком о том, как мы структурируем знания, о чем говорим, когда не говорим, и какой у всего этого прикладной смысл.
  17. Андрей Кибрик
  18. Онлайн- и в языке
  19. Когнитивное обязательство
  20. Слова, жесты, взгляды
  21. Когнитивная лингвистика на случай важных переговоров
  22. Что читать и слушать: выбор Андрея Кибрика
  23. «МОЗГ: рубежи познания»
  24. Российский журнал когнитивной науки
  25. Виртуальная лаборатория когнитивной науки
  26. Postnauka.ru
  27. КОГНИТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА
  28. 1. Исследование процессов производства и понимания естественного языка.
  29. 2. Исследование принципов языковой категоризации.
  30. 3. Исследование типов понятийных структур и их языковых соответствий.
  31. 4. Исследование когнитивно-семантических суперкатегорий
  32. 5. Исследование пространственных отношений и типов концептуализации движения в языке.
  33. 6. Исследования телесного базиса человеческого сознания и языка.
  34. 7. Исследование метафорических и метонимических отношений в языке.

Когнитивная лингвистика это направление возникшее в каком веке

Вообще, когнитивизм есть совокупность наук, объединяющая исследования общих принципов, управляющих мыслительными процессами. Таким образом, язык представляется как средство доступа к мыслительным процессам. Именно в языке фиксируется опыт человечества, его мышление; язык — познавательный механизм, система знаков, специфически кодифицирующая и трансформирующая информацию.

Объектом когнитивной лингвистики является язык как механизм познания.

Теория современной когнитивной лингвистики состоит из нескольких индивидуальных исследовательских программ, которые созданы 6-7 учёными. При этом эти индивидуальные исследовательские программы не образуют единой теории.

В 90-е гг. XX в. появились 4 направления в когнитивизме:

Когнитивная лингвистика подразделяется на три основных раздела:

· Когнитивная семантика, занимающаяся в первую очередь лексической семантикой
· Когнитивная грамматика, занимающаяся главным образом синтаксисом, морфологией и остальными областями языкознания, связанными с грамматикой.
· Когнитивная фонология.

Интересующие когнитивную лингвистику аспекты когниции включают в себя:

· Конструктивную грамматику и Когнитивную грамматику.
· Концептуальная метафора и концептуальное смешивание.
· Концептуальная организация: Категоризация, Метонимия, Рамочная семантика, и Иконичность.

Когнитивная лингвистика, в большей степени чем генеративная лингвистика, пытается соединить в единое целое эти направления. Сложности возникают в связи с тем, что терминология когнитивной лингвистики ещё не устоялась окончательно, поскольку это относительно новая область исследований, а также по причине контактов с другими дисциплинами.

Источник

Когнитивная лингвистика

175px Human Language Families ru

Когнитивная лингвистика — направление в языкознании, которое исследует проблемы соотношения языка и сознания, роль языка в концептуализации и категоризации мира, в познавательных процессах и обобщении человеческого опыта, связь отдельных когнитивных способностей человека с языком и формы их взаимодействия.

Вообще, когнитивизм есть совокупность наук, объединяющая исследования общих принципов, управляющих мыслительными процессами. Таким образом, язык представляется как средство доступа к мыслительным процессам. Именно в языке фиксируется опыт человечества, его мышление; язык — познавательный механизм, система знаков, специфически кодифицирующая и трансформирующая информацию.

Объектом когнитивной лингвистики является язык как механизм познания.

Содержание

Когниция

Предметом когнитивной лингвистики является человеческая когниция — взаимодействие систем восприятия, представления и продуцирования информации в слове. В значении единиц языка заложены познавательные структуры, что проявляется при образовании окказиональных слов. Например, у Пушкина находим — «Я влюблён, я очарован, словом, я огончарован». Большое воздействие на развитие когнитивной лингвистики оказывает семантика.

Основные направления

Теория современной когнитивной лингвистики состоит из нескольких индивидуальных исследовательских программ, которые созданы 6-7 учёными. При этом эти индивидуальные исследовательские программы не образуют единой теории.

В 90-е гг. XX в. появились 4 направления в когнитивизме:

1. Описание и объяснение ментального механизма, объясняющие взаимодействие стимула и реакции.

2. Главная роль в осуществлении мыслительной деятельности принадлежит субъекту; он инициатор и источник всех действий.

3. Исследование внутренней мыслительной природы человека.

4. Изучение когнитивных процессов в отношении с аффектами.

Разделы когнитивной лингвистики

Когнитивная лингвистика подразделяется на три основных раздела:

Интересующие когнитивную лингвистику аспекты когниции включают в себя:

Когнитивная лингвистика, в большей степени чем генеративная лингвистика, пытается соединить в единое целое эти направления. Сложности возникают в связи с тем, что терминология когнитивной лингвистики ещё не устоялась окончательно, поскольку это относительно новая область исследований, а также по причине контактов с другими дисциплинами.

Лингвисты-когнитивисты

См. также

Ссылки

Полезное

Смотреть что такое «Когнитивная лингвистика» в других словарях:

КОГНИТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА — КОГНИТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА. Лингвистическое направление, в центре внимания которого находится язык как когнитивный инструмент, система знаков, определяющая презентацию, кодирование и преобразование информации. К. л. рассматривается в современной… … Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика обучения языкам)

когнитивная лингвистика — Направление, в центре внимания которого находится язык как общий когнитивный механизм, как когнитивный инструмент – система знаков, играющих роль в репрезентации (кодировании) и трансформировании информации. В сферу КЛ входят ментальные основы… … Словарь лингвистических терминов Т.В. Жеребило

Когнитивная лингвистика — По мнению исследователей, одна из наиболее эффектных и радикальных по своим претензиям инноваций в лингвистике последней четверти ХХ века. Ее также называют когнитивной грамматикой. Возникла параллельно с когнитологией, т.е. в первой половине… … Общее языкознание. Социолингвистика: Словарь-справочник

когнитивная лингвистика — (от лат. cognitio знание, познание), направление в языкознании, исследует проблемы соотношения языка и сознания, роль языка в концептуализации и категоризации мира, в познавательных процессах и обобщении человеческого опыта, связь отдельных… … Энциклопедический словарь

когнитивная лингвистика — направление в лингвистике, изучающее и описывающее язык с точки зрения познавательных (когнитивных) механизмов, лежащих в основе мыслительной деятельности человека … Толковый переводоведческий словарь

Лингвистика — Лингвистика … Википедия

Когнитивная география — направление географии, изучающее пространственные представления, механизмы их формирования и использования в различных аспектах человеческой деятельности. Содержание 1 Общие сведения 2 Когнитивная география в России … Википедия

Когнитивная психология — См. также: Когнитивная психотерапия Когнитивная психология раздел психологии, изучающий когнитивные, то есть познавательные процессы человеческого сознания. Исследования в этой области обычно связаны с вопросами памяти, внимания, чувств,… … Википедия

Когнитивная система — Эта статья предлагается к удалению. Пояснение причин и соответствующее обсуждение вы можете найти на странице Википедия:К удалению/17 ноября 2012. Пока процесс обсуждени … Википедия

Когнитивная этология — (лат. cognitio знание) наука, изучающая интеллект животных. Под интеллектом понимают способность к осуществлению процесса познания и к решению проблем, возникающих при освоении нового круга жизненных задач. Современные научные… … Википедия

Источник

Когнитивная лингвистика

Из Википедии — свободной энциклопедии

260px Human Language Families ru

Когнитивная лингвистика — направление в языкознании, которое исследует проблемы соотношения языка и сознания, роль языка в концептуализации и категоризации мира, в познавательных процессах и обобщении человеческого опыта, связь отдельных когнитивных способностей человека с языком и формы их взаимодействия.

Под категоризацией понимается процесс упорядочения полученных знаний, то есть распределения нового знания по тем или иным рубрикам, существующим в сознании человека, и часто задаваемых категориями языка, носителем которого этот человек является. Концептуализация — это процесс определения набора когнитивных признаков (в том числе — и категориальных) какого-либо явления реального или воображаемого мира, которые позволяют человеку иметь, хранить в сознании и пополнять новой информацией сколько-нибудь очерченное понятие и представление об этом явлении и отличать его от других феноменов. [1]

Вообще когнитивизм есть совокупность наук, объединяющая исследования общих принципов, управляющих мыслительными процессами. Таким образом, язык представляется как средство доступа к мыслительным процессам. Именно в языке фиксируется опыт человечества, его мышление; язык — познавательный механизм, система знаков, специфически кодифицирующая и трансформирующая информацию.

Объектом когнитивной лингвистики является язык как механизм познания.

Источник

Наука о невысказанном: что такое когнитивная лингвистика

Теории и практики

Чему бы мы ни учились, мы вряд ли сможем обойтись без языка. Но язык — не только инструмент для передачи информации или ключ к процессам познания: он отчасти сам формирует ту реальность, которую мы познаем. Взаимодействием языка и познания занимается когнитивная лингвистика. По просьбе T&P кандидат филологических наук и эксперт по корпоративным коммуникациям Оксана Смирнова поговорила с Андреем Кибриком о том, как мы структурируем знания, о чем говорим, когда не говорим, и какой у всего этого прикладной смысл.

base 7eabbaf5a4

Андрей Кибрик

Лингвист, доктор филологических наук, директор Института языкознания РАН

— Что такое когнитивная лингвистика — если попробовать объяснить максимально просто?

— Для начала надо объяснить, что такое вообще лингвистика. Вы удивитесь, но есть много недоразумений, связанных уже с этим термином. Иногда так называют преподавание иностранных языков, у многих лингвистика ассоциируется с правилами правописания — но на самом деле это все абсолютно периферийные вещи.

Лингвистика — одна из фундаментальных наук, которая изучает, как люди владеют и пользуются языком. Развернутый членораздельный язык — это наша главнейшая особенность, один из очень немногих четких признаков, по которым мы отличаемся от близкородственных биологических видов, например от шимпанзе. И лингвистика занимается им во всех аспектах.

Так исторически сложилось, что людям проще и удобнее изучать мироздание, поделив его на кусочки. Поэтому, например, разные факультеты в университете занимаются разными науками, хотя в реальной жизни все это неразделимо. Иногда границы начинают абсолютизироваться, и идет борьба за чистоту той или иной дисциплины. От этого очень пострадала лингвистика в XX веке: ученые настаивали на том, что язык — это вещь в себе и для себя и изучать его надо отдельно от всех остальных явлений и процессов.

А когнитивная лингвистика — это как раз противоположный подход.

В основе когнитивной лингвистики лежит убеждение о том, что язык теснейшим образом связан со всеми мыслительными и познавательными процессами человека,

с запоминанием, с извлечением данных из памяти, с передачей сведений от одного мозга к другому. И языковой компонент в этом сложном комплексе — всего лишь один из многих. Поэтому когнитивная лингвистика открыта для контакта с соседними науками — психологией, нейрофизиологией, философией, искусственным интеллектом.

Эта дисциплина начиналась в основном с исследований в области лексической семантики, значений слов. Само явление значения слова основано на том, что человеку свойственно дробить действительность на категории: есть кошка, а есть собака. И разные слова в языке обозначают разные классы в реальности.

Но как быть с нечеткими категориями? Возьмем класс «стул»: кресло или табуретка — это еще стул или уже нет? Вроде бы это языковой вопрос — как мы понимаем слово «стул», а с другой стороны, здесь подключаются и другие науки. Когнитивная лингвистика помогает со всем этим разобраться.

Онлайн- и в языке

— Какими основными понятиями оперирует когнитивная лингвистика сегодня?

С чем связано такое решение, ведь на первый взгляд вроде бы ничего плохого в концептах нет? Этот вопрос очень непростой, один из возможных ответов на него лежит на поверхности и связан с тем, что так называемая концептология — это бесконечный процесс. Фактически почти любому слову можно приписать концепт, а слов в языке сотни тысяч. Сколько же нам потребуется диссертаций, чтобы описать каждый концепт? Вроде бы и неплохое упражнение, но смущает именно бесконечность, повторяемость и однотипность таких работ. Я не изучал детально этот вопрос, но, возможно, это просто более легкий путь, и поэтому многие по нему идут. Мне лично кажется более важным заниматься ключевыми, центральными темами языкознания.

Они очень важны для понимания того, как хранятся и структурируются знания в языке, но и здесь есть определенная узость.

— Дело в том, что язык имеет две основные функции: хранение знаний о мире и обмен этими знаниями между людьми. Вслед за классиками Лакоффом и Лангакером западная когнитивная лингвистика традиционно уделяет больше внимания первой части — лексической семантике, структуре знаний, хранению, памяти. Я называю все это офлайновым аспектом языка, установка на его изучение сохраняется и до сих пор. А онлайновые явления — то есть все, что связано с интерактивной функцией языка, речевым взаимодействием между людьми, или дискурсом, — из программы выпадает.

И я как раз этой онлайновой частью интересуюсь больше всего. В моей докторской диссертации «Анализ дискурса в когнитивной перспективе» я писал о том, что это ничуть не в меньшей степени когнитивное направление, но там важнее другие аспекты — например, не долговременная память, а оперативная, то, в каком порядке мы обрабатываем некий минимальный объем информации, как делимся ею с собеседником.

Читайте также:  какую прическу можно носить с челкой

Когнитивное обязательство

— Как когнитивная лингвистика соотносится со смежными дисциплинами?

Уже упомянутый мной Джордж Лакофф сформулировал так называемое когнитивное обязательство:

чтобы заниматься когнитивной лингвистикой, нужно знать то, чтó известно о языке и мозге в том числе и соседним наукам.

Я считаю, что это абсолютно неизбежно: нельзя закрываться в рамках своей области и просто домысливать, что думают, например, психологи про мышление, сознание и память, — надо реально изучать их труды.

Несколько лет я руководил Межрегиональной ассоциацией когнитивных исследований. Эта ассоциация проводит серию конференций, где происходит взаимное «опыление» людей с разным профессиональным бэкграундом. Лично для меня это сыграло огромную роль: я стал другим человеком, стараясь вникнуть в то, как психологи и нейрофизиологи думают, как строят исследования, как приходят к своим выводам, какие у них понятийные категории и так далее. Именно по этому пути должно идти развитие.

С 2003 года проходит серия международных семинаров под названием «Эмпирические методы в когнитивной лингвистике» — их цель как раз в том, чтобы не только теоретизировать, сидя в кресле, как устроены язык и мозг человека, но и заниматься в том числе и нейроисследованиями, которые отвечают на теоретические вопросы. Так что когнитивная лингвистика активно взаимодействует и с нейролингвистикой, и с экспериментальной лингвистикой.

Есть у нас точки пересечения и с компьютерной лингвистикой — областью искусственного интеллекта, которая занимается приложениями, работающими с языком. Ее классические направления — это вопросно-ответные системы (в том числе популярные сегодня чат-боты. — Прим. О.С.), системы автоматического распознавания символов и речи (АVR — automatic voice recognition, который используется в с автоответчиками и роботами. — Прим. О.С.), автоматического перевода и автоматического реферирования текста. Во всех этих системах огромную роль играет машинное обучение, а чтобы грамотно его организовать, необходимо хорошо разбираться в алгоритмах и закономерностях человеческого мышления.

Но в то же время, конечно, есть масса людей, которым уютно в своей привычной нише — тут и со наукой не разберешься, а еще и соседние надо изучать, это сложно, тяжело, да и зачем?

— А как другие ученые относятся к этому направлению?

— К сожалению, сегодня мы наблюдаем некоторый скепсис по отношению к когнитивной лингвистике, и он, увы, имеет объективные причины. Дело в том, что иногда люди, которые ассоциируют себя с этой дисциплиной, работают на недостаточно высоком уровне и в мере компрометируют всю идею. Появилось очень много исследований и диссертаций, где используется это броское слово, но дальше общего ментализма и декларации о том, что язык как-то связан с мышлением, дело не идет.

При этом и сама лингвистика в целом по-прежнему продолжает сопротивляться когнитивному подходу: установка XX века на то, что язык — это особая и ни с чем не связанная вещь в себе, оказалась безумно сильна.

base 2d2c8cc147

Слова, жесты, взгляды

— Какие направления актуальны для современной когнитивной лингвистики?

В последнее время когнитивная лингвистика стала активно изучать мультимодальность — то, как люди общаются друг с другом не только словами, но и интонацией, темпом и громкостью речи, жестами рук, движениями головы, мимикой, направлением взора.

Если мы говорим с собеседником через видеосвязь, наш контакт будет более полноценным, чем по телефону, ведь мы на самом деле передаем большýю часть информации через невербальные каналы.

Это направление меня сейчас особенно интересует.

Пять лет я вел проект российского научного фонда «Язык как он есть», где мы изучали мультимодальный, или мультиканальный, дискурс: то, как люди одновременно задействуют множество коммуникативных каналов и как информация делится между этими каналами. Этим занимаются и мои зарубежные коллеги-когнитологи. Например, американец Алан Ченки, профессор Свободного университета Амстердама и заведующий лабораторией в МГЛУ, вместе с московскими специалистами работает на стыке когнитивной лингвистики и мультимодальности, изучая, в частности, жестикуляцию носителей русского языка.

— А были исследования, как мультимодальность влияет на адресата речи?

Да, конечно — на одной из недавних конференций мы с коллегами рассказывали о результатах нашего исследования, как слушающие следят за жестами говорящего.

Во время речи люди в среднем примерно половину времени жестикулируют. По тому, куда смотрит слушающий, можно судить, на что он обращает внимание. Чтобы отследить глазодвигательную активность участников, мы использовали айтрекинговые очки, и выяснилось, что практически постоянно люди смотрели на лицо говорящего — в глаза и на рот, но долю времени и на руки. Значит,

нам не безразлично, как наши собеседники жестикулируют, мы извлекаем из этого какую-то информацию для себя.

При этом есть довольно серьезное индивидуальное варьирование: разные люди в разной степени обращают внимание на жестикулирующие руки, но в целом доля времени заметная.

Это явление подробно изучает один из ведущих российских психолингвистов, профессор МГУ им. Ломоносова и моя коллега по научным исследованиям Ольга Федорова.

В конце прошлого века много говорили об исследовании американского психолога Альберта Меграбяна, на которое и сегодня часто опираются тренеры по ораторскому искусству. Он подсчитал, что 55% информации мы извлекаем из визуального канала коммуникаций, 38% — из интонации, а из слов только 7%. На мой взгляд, это сильный перебор: все-таки вербальный компонент у человека остается ключевым, хоть и другие тоже есть. Все это надо изучать эмпирически, и здесь перед нами огромный путь.

Когнитивная лингвистика на случай важных переговоров

— В когнитивных исследованиях есть примеры анализа политических, бытовых, художественных текстов. А когда-нибудь анализировал с позиций когнитивной лингвистики бизнес-дискурс?

— Конечно, есть такие работы. Приведу один пример. В лекциях студентам я рассказываю о так называемых жанровых схемах — это шаблоны, по которым строится текст определенного жанра, и цитирую исследование ученого Кеннета Конга из Гонконга о схемах деловых писем, которое проводилось в конце прошлого века. Тогда Гонконг еще был британским и только готовился к передаче в состав Китая, поэтому изучались две группы бизнесменов — китайцы и британцы по происхождению.

Автор сравнивал схемы их писем и при определенном сходстве обнаружил любопытные культурно-специфические различия. В частности, британцы сразу берут быка за рога, они уже в первой строке задают цель своего письма. А китайские бизнесмены подводят к теме постепенно, стараются сначала затянуть автора в свои задачи, расположить его к себе несколькими ходами, а потом уже сообщать о своем предложении.

Я на протяжении 20 лет рассказываю об этом нашим московским студентам и прошу их представить себя бизнесменом, пишущим деловое письмо партнерам. Кем вы себя представите, китайцем или британцем? Двадцать лет назад почти единодушно студенты выбирали китайский способ, но за это время произошло очень сильное западное влияние, и сейчас уже более половины склоняются к англосаксонскому варианту, когда нужно сразу прямо сказать, а уж читатель сам решит — выбросить в корзину или читать дальше. Это мое мини-исследование показывает тенденцию, которая увязывает характеристики делового дискурса с культурными стереотипами.

— Для предпринимателей язык — не только средство общения, но и средство продажи, убеждения. На помощь им приходят сторителлинг, нейрокопирайтинг, инфостиль… Как вы считаете, в обозримом будущем открытия когнитивной лингвистики помогут людям создавать более эффективные тексты для бизнеса, или все же эта наука скорее о другом?

— Это непростой вопрос… Был такой случай — один знакомый психолог пригласил меня выступить с лекцией перед сотрудниками компании, которая занимается рекламой. Я пришел, но сразу почувствовал, что мои знания на практике не очень применимы напрямую к их области…

Дело в том, что когнитивная лингвистика все-таки скорее относится к теоретическим, чем к прикладным наукам, поэтому прямых и однозначных инструкций от нее ждать не стоит. Но вместе с тем те же исследования в области мультимодальности могут иметь огромное количество практических аспектов, в том числе и для прикладных задач, которые рождаются в новых областях — и для робототехники, и для криминалистики, и для бизнеса. Я вполне допускаю, что в будущем к нашему коллективу кто-то обратится с запросом о продолжении этих разработок для практических целей, но пока таких запросов не было.

Что читать и слушать: выбор Андрея Кибрика

Статьи, сайты и лекции, посвященные когнитивной лингвистике

base 75bfec1033

«МОЗГ: рубежи познания»

base 55bd1f3047

Российский журнал когнитивной науки

Мы с коллегами выпускаем этот электронный журнал раз в квартал с 2014 года, статьи публикуются на русском и английском языках. Все материалы доступны для бесплатного скачивания в формате PDF.

base fe73600d92

Виртуальная лаборатория когнитивной науки

На этом сайте собраны все материалы ежегодных конференций «Когнитивная наука в Москве: новые исследования».

base c324049cd6

Postnauka.ru

Этот портал о современной фундаментальной науке регулярно публикует интервью с российскими и зарубежными учеными, анонсирует последние научные открытия и результаты экспериментов, которые могут изменить нашу жизнь. Есть здесь и моя видеолекция о когнитивной лингвистике, где я подробно рассказал о теории метафор, когнитивном обязательстве и автономной концепции языка.

Источник

КОГНИТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА

КОГНИТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА, наиболее распространенное (особенно в Европе) название направления лингвистических исследований, сложившегося во второй половине 1970-х годов и имевшего в дальнейшем значительное число последователей. В США, где это направление зародилось, его чаще называют «когнитивная грамматика», что объясняется расширительным пониманием термина «грамматика» в англоязычной лингвистике, тогда как в России нередко используется термин «когнитивная семантика», указывающий на один из источников данного исследовательского начинания.

linguistics

Главная отличительная черта когнитивной лингвистики в ее современном виде заключается не в постулировании в рамках науки о языке нового предмета исследования и даже не во введении в исследовательский обиход нового инструментария и/или процедур, а в чисто методологическом изменении познавательных установок (эвристик). Возникновение когнитивной лингвистики – это один из эпизодов общего методологического сдвига, начавшегося в лингвистике с конца в 1950-х годов и сводящегося к снятию запрета на введение в рассмотрение «далеких от поверхности», недоступных непосредственному наблюдению теоретических (модельных) конструктов. Составными частями этого фундаментального сдвига были возникновение генеративной грамматики Н.Хомского с ее понятием «глубинной структуры» (каковы бы ни были дальнейшие трансформации теории Хомского и сколь непростыми ни были бы ее отношения, в частности, к когнитивной лингвистике), бурное развитие лингвистической семантики (см. СЕМАНТИКА), возникновение лингвистической прагматики, теории текста, а также современной теории грамматикализации с ее интересом к закономерностям поведения языковых единиц в реальном дискурсе. Во всех этих исследовательских начинаниях на первый план (хотя и по-разному) выходит идея объяснения языковых фактов, причем если в генеративной теории в качестве объяснения предлагаются прежде всего некоторые подлежащие открытию глубинные закономерности языковой способности человека (и в этом заключается главное отличие генеративизма от других программ объяснительного анализа языка), то другие объяснительные программы исходят из того, что языковые факты могут быть, по крайней мере отчасти, объяснены фактами неязыковой природы, притом необязательно наблюдаемыми. Если, например, для языковой прагматики такими фактами являются принципы человеческой деятельности в социальном контексте (а принимаемыми объяснительными конструктами – цели, намерения, условия деятельности и т.п.), то в когнитивной лингвистике в качестве модельных конструктов выступают когнитивные структуры и процессы в сознании человека: фрейм (М.Минский, к нуждам лингвистики это понятие было адаптировано Ч.Филлмором), идеализированная когнитивная модель (Дж.Лакофф) или ментальные пространства (Ж.Фоконье); 2Ѕ-мерный набросок (Р.Джэкендофф); семантико-грамматические суперкатегории наподобие конфигурационной структуры, динамика сил, распределение внимания, «цепция» и т.д. (Л.Талми); комплексные многоаспектные языковые конструкции – в специальном значении этого термина, предложенном в «конструкционной грамматике» Ч.Филлмора и П.Кэя; когнитивные операции типа правил концептуального вывода (Р.Шенк, Ч.Ригер) или же особого уровня изучение интеллектуальных систем – постулированного А.Ньюэллом «уровня знаний», отличного от символьного уровня.

Приведем пример специфики когнитивного подхода к языковым явлениям. В начале 1970-х годов, на заре когнитивной лингвистики, американским лингвистом У.Чейфом был опубликован цикл работ, в которых предлагалось объяснение ряда закономерностей порядка слов и интонации в английском языке, а также тесно с ними связанных грамматических категорий определенности/неопределенности и данности/новизны особенностями устройства человеческой памяти и процессами активации информации в сознании человека. Так, интонация английских повествовательных предложений, выполняющих функцию сообщения о некотором событии, и место в них обстоятельств времени, по Чейфу, соответствуют тому, из какой глубины памяти извлекается информация о сообщаемом событии и, соответственно, насколько большие когнитивные усилия приходится прилагать для такого извлечения – какова цена активации некоторой информации. (Аналогичные закономерности имеются и в русском языке, хотя, как видно из переводов, полной тождественности в порядке слов и интонации в русских и английских предложениях нет. Заглавными буквами выделены слова, несущие фразовое ударение; некоторые интонационные детали опущены.)

Читайте также:  какую почку покрывает передняя фасция

(1) Steve fell in the SWIMMING pool [без обстоятельства времени]

Стив упал в бассейн.

(2) Steve fell in the SWIMMING pool yesterday [с безударным обстоятельством времени]

Стив вчера упал в бассейн

(3) Last CHRISTMAS, Steve fell in the swimming pool [с обстоятельством времени, несущим фразовое ударение, находящимся в начале предложения и отделенным паузой]

На прошлое Рождество Стив упал в бассейн

Отсутствие обстоятельства времени в (1) сигнализирует о том, что память об описываемом событии свежа; иначе говоря, информация о событии находится в поверхностной памяти, или, по более поздней терминологии Чейфа, имеет статус активной. Как долго информация сохраняет такой статус, зависит от ряда факторов, прежде всего от временной удаленности описываемого события, его субъективной значимости и плотности потока других событий; так, предложение типа англ. My DAUGHTER died (рус. Моя ДОЧЬ умерла или У меня умерла ДОЧЬ) может уместно употребляться и спустя много дней, недель и даже месяцев после описываемого прискорбного события, тогда как сообщение без указания на время о давно произошедшем событии приводит к коммуникативной неудаче, описанной Чейфом: маленький мальчик сообщает маме с папой о том, что их сосед сломал руку, а когда разохавшиеся родители спрашивают, когда же это случилось, говорит, что это было, когда сосед был маленьким мальчиком. Разумеется, существуют обстоятельства времени, специально указывающие на малое временное расстояние от события (англ. just в одном из значений, рус. только что), причем они могут употребляться как без фразового ударения, так и нести его, но в их отсутствие возможно только понимание, в соответствии с которым событие произошло совсем недавно и память о нем свежа. Иными словами, отсутствие обстоятельства времени указывает на то, что сообщаемая информация хранится не глубже поверхностной памяти и цена ее активации невелика, чему иконически соответствует минимальная затрата языковых средств. Наличие в предложении не несущего фразового ударения обстоятельства времени (пример 2) сигнализирует о том, что информация о сообщаемом событии хранится не глубже так называемой «мелкой» (shallow) памяти (или, в более поздней терминологии, о том, что статус ее как минимум полуактивен). Время нахождения в «мелкой» памяти зависит от тех же факторов, что и в поверхностной, но в среднем оно больше и измеряется днями. Важной характеристикой «мелкой» памяти, по Чейфу, является то, что в ней сохраняется информация о реальном порядке следования событий. В случае же глубинной памяти, куда информация переводится со временем, освобождая место для новой, данные о порядке следования событий теряются; восстановить их можно только на основе логических рассуждений. Использование обстоятельства времени, несущего фразовое ударение особого типа (восходящее), а в английском к тому же и отделяемого паузой, указывает на то, что информация о сообщаемом событии могла быть извлечена из глубинной памяти, или, иначе, о том, что он могла иметь неактивный статус. В глубинной памяти информация может храниться годами и десятилетиями. Граница между глубинной и «мелкой» памятью, по-видимому, выражена слабее, чем между «мелкой» и поверхностной. Аналогичные закономерности действуют в высказываниях о будущем и коррелируют с ожиданиями событий, которые, соответственно, произойдут или вот-вот, или в ближайшем будущем, или же нескоро.

Когнитивная лингвистика имеет несколько источников, и в нее ведет несколько путей. Ниже они по необходимости перечисляются в некотором порядке, который, однако, не означает ранжирования этих источников по степени их важности.

1. Прежде всего, когнитивная лингвистика продолжает насчитывающую как минимум более столетия (о «психологизме в языкознании» говорят, вспоминая классиков 19 в. – А.А.Потебню, Г.Штейнталя, В.Вундта) историю непростых взаимоотношений науки о языке с наукой о человеческой психике. С тем, что функционирование языка опирается на какие-то психологические механизмы, никто никогда не спорил, однако взаимодействие лингвистов и психологов наталкивается на серьезные преграды: трудно найти две гуманитарных науки, различающиеся по своей методологии столь же сильно, как лингвистика, входящая в своего рода «семиотический цикл» дисциплин (к которому, кстати, принадлежит и математика), и тяготеющая к «физическому» циклу наук психология. Лежащий в основе современной теоретической лингвистики экспериментальный подход, обоснованный в свое время Л.В.Щербой и сводящийся к оценке правильности/приемлемости тех или иных языковых выражений на основании языковой интуиции, не имеет почти ничего общего (кроме самой идеи экспериментальной проверки гипотез) с психологическим экспериментом. Исследовательские принципы когнитивной грамматики фактически предстают как инверсия традиционной программы психолингвистики. Последняя представляет собой выяснение психологической реальности лингвистических гипотез, их психологическое обоснование; иначе говоря, это применение психологической методологии к лингвистической теории, т.е. психолингвистика, по крайней мере в методическом отношении, предстает как экспериментальная психология. Когнитивная лингвистика устроена скорее противоположным образом: это выяснение лингвистической реальности психологических гипотез, их лингвистическое обоснование. Гипотезы могут заимствоваться из психологии (на которую в таком случае возлагается теоретическая ответственность) или же строиться непосредственно лингвистом (как это делал Чейф, подчеркивавший независимость его построений от психологических теорий памяти), но строятся они сугубо для объяснения лингвистических фактов, и критерием оценки психологических гипотез служит именно их адекватность фактам языка, т.е. языковой интуиции.

Дополнительной сложностью во взаимодействии лингвистики и психологии является распространенная точка зрения, в соответствии с которой объект предопределяет природу исследования, и любое исследование, так или иначе обращающееся к ментальным категориям, относится к сфере психологии. Для партнерства в таком случае просто не остается места. Результатом является то, что среди исследователей, имена которых достаточно устойчиво ассоциируются с когнитивной лингвистикой, людей с психологическим или хотя бы психолингвистическим прошлым мало (исключение составляют Э.Рош и отчасти Д.Слобин). При этом несомненно, что ряд психологических результатов оказал несомненное влияние на когнитивную лингвистику (например, идеи гештальт-психологии), но влияние это имело место постольку, поскольку данные результаты были восприняты и адаптированы лингвистами (прежде всего, Дж.Лакоффом).

2. Вторым источником когнитивной лингвистики является лингвистическая семантика. Собственно говоря, когнитивную лингвистику можно определить как «сверхглубинную семантику» и рассматривать как совершенно естественное развитие семантических идей: попытку увидеть за категориями языковой семантики (прежде всего грамматической) некоторые более общие понятийные категории, которые естественно рассматривать как результат освоения мира человеческим познанием. В наиболее явном виде путь от лингвистической семантики к когнитивной грамматике представлен работами американских лингвистов Л.Талми и Р.Лангакера (Лэнекера). Например, Талми ввел в рассмотрение ряд концептуальных суперкатегорий, к которым могут быть сведены самые разнообразные грамматические явления. Так, для описания смысловых отношений в таких различных парах, как

(4)а. Мяч катился по траве

б.Мяч продолжал катиться по траве

(5)а.Она вежлива с ним

б.Она корректна с ним

(6)а. Ей пришлось сходить в театр

б.Ей удалось сходить в театр,

и еще множества других случаев им была предложена универсальная понятийная схема, названная «динамикой сил»: в этих парах предложений представлены различные реализации общей ситуации, компонентами которой являются агонист, могущий иметь тенденцию либо к сохранению исходного состояния, либо к его изменению, и противостоящий ему антагонист; в зависимости от баланса их сил изменение может происходить либо не происходить. Конкретные ситуации могут относиться к физическому (4), психологическому (5), социальному (6) взаимодействию и описываться множеством разнообразных языковых средств; Талми полагает, что когнитивно-семантическая категория динамики сил позволяет обобщить ряд традиционных грамматических категорий, в том числе модальность и каузацию. В примере (4а) агонист имеет тенденцию к изменению состояния (движению), и никакого антагониста в рассмотрение не вводится, тогда как в (4б) сообщается о том, что тенденция к движению оказывается сильнее противодействия антагониста (здесь силы трения). В (5а) об антагонисте тоже ничего не говорится, а вот в (5б) сообщается о том, что тенденция к изменению (желанию быть невежливой) успешно преодолена. В (6а) говорится о том, как была преодолена тенденция к покою, а в (6б) – о том, как взяла верх над какими-то обстоятельствами тенденция к изменению.

В плане методов здесь налицо непосредственная преемственность, если не тождество: представители когнитивной лингвистики практикуют именно лингвистический эксперимент в смысле Л.В.Щербы, т.е. их исследования опираются на интроспекцию и суждения информанта, обычно самого исследователя, относительно приемлемости/неприемлемости тех или иных языковых форм – как можно и как нельзя сказать. Эмпирическим материалом являются авторские примеры (т.е. лингвистическая интуиция авторов), размеченные по степени их приемлемости (в частности, грамматичности). Например, у того же Талми возможность сказать Она оделась за 8 минут при невозможности *Она поспала за 8 мин является аргументом в пользу введения противопоставления ограниченных и неограниченных концептуальных сущностей в рамках понятийной категории конфигурационной структуры.

Естественная сосредоточенность когнитивной лингвистики на семантической проблематике и методологическая близость ее к лингвистической семантике объясняет стремление ряда авторов, особенно в России, говорить именно о когнитивной семантике, а не о когнитивной лингвистике или грамматике. Следует заметить, кроме того, что некоторые авторы в отечественной лингвистике (Т.В.Булыгина, М.Я.Гловинская, А.П.Володин, В.С.Храковский) давно высказывались о возможности постулирования понятийных суперкатегорий.

Именно из семантики пришли в когнитивную лингвистику наиболее яркие ее представители. Однако ограничиться такой констатацией, что иногда делается, было бы недостаточно, прежде всего, потому, что некоторые результаты, полученные в когнитивной лингвистике, применимы не только к семантике языка (его плану содержания), но и к плану выражения, т.е. собственно формальным закономерностям языка. Так, разработанное в когнитивной лингвистике понятие прототипа применимо также в фонологии, морфологии, диалектологии и т.д.

3. У когнитивной лингвистики имеется еще один, причем исторически очень существенный источник. Ее формирование происходило почти одновременно (с отставанием на 2–3 года) с возникновением так называемой когнитивной науки (англ. cognitive science), называемой также когнитологией или когитологией. Предметом когнитивной науки является устройство и функционирование человеческих знаний, а сформировалась она в результате развития инженерной дисциплины, известной как искусственный интеллект.

На рубеже 1960–1970-х годов в искусственном интеллекте возникло понимание того, что интеллектуальные процессы человека, моделированием которого занимается искусственный интеллект, не могут быть сведены, как первоначально казалось, к «универсальным законам человеческого мышления»: большинство интеллектуальных задач решаются человеком не в вакууме и не с чистого листа, а с опорой на имеющиеся знания. Более того, даже такие, казалось бы, управляемые универсальными простыми правилами виды интеллектуальной деятельности, как шахматная игра, на практике предполагают использование огромного объема накопленных знаний; некоторые же важнейшие интеллектуальные задачи, в частности распознавание образов и понимание естественноязыкового текста, без опоры на знания вообще не решаются. Например, человек, не знающий положения дел в легкой атлетике, принципиально не в состоянии адекватно понять предложение Иван пробежал стометровку за 9,5 секунды. На повестку дня встала задача разработки каких-то средств оперирования со знаниями (их представления, хранения, поиска, переработки, получения от экспертов и использования в компьютерных программах).

В рамках когнитивной науки уже в 1970-е годы были разработаны так называемые языки представления знаний и принципы оперирования с ними (правила концептуального вывода). Поскольку многие исследования в области когнитивной науки велись с целью построения компьютерных моделей понимания естественного языка, ряд лингвистов пристально следили за ними или даже непосредственно в них участвовали. Результатом этого стало ощущение того, что давняя потребность как-то соотнести языковой материал с данными о мыслительных процессах может быть удовлетворена с неожиданной стороны: не неудобными психологами, а «интеллектуально близкими» специалистами по вычислительной технике и информатике, мыслившими вполне семиотическими категориями. В искусственном интеллекте в 1970-е годы господствовала семиотическая парадигма «символьной обработки информации» (symbolic processing) А.Ньюэлла и Г.Саймона, а директор Лаборатории искусственного интеллекта Массачусетского технологического института П.Уинстон говорил, что заставить вычислительную машину понимать естественный язык – это все равно, что создать интеллект. На таком фоне и с оглядкой на модели человеческой мыслительной способности, разработанные в когнитивной науке, и формировалась когнитивная лингивистика.

Реально импульсы, под влиянием которых она возникла, к трем перечисленным не сводятся: свою роль сыграли данные лингвистической типологии и этнолингвистики, позволявшие лучше понимать, что в структуре языка универсально, и подталкивавшие к поиску внеязыковых причин универсалий и разнообразия (неслучайно Л.Талми является одновременно выдающимся типологом, Дж.Лакофф активно использовал материал австралийского языка дьирбал, отмеченного многими необычными особенностями, а П.Кэй, соавтор одного из наиболее фундаментальных этнолингвистических результатов последних десятилетий – книги Базовые названия цветов, написанной с Б.Берлином, в последние годы совместно с Ч.Филлмором строит когнитивную модель синтаксиса – конструкционную грамматику); наблюдения над когнитивными особенностями человеческой культуры; даже накопленные в сравнительно-историческом языкознании сведения об развитии значения слов (показательно, что такие специалисты по когнитивной лингвистике, как Е.Свитцер и Б.Хайне, активно занимались исторической лингвистикой). Наконец, в чисто внешнем плане известную роль сыграло то, что Дж.Лакофф, фактический основоположник когнитивной грамматики, во второй половине 1970-х годов нашел в лице авторов наиболее известных в это время компьютерных моделей естественноязыкового общения, Р.Шенка и Т.Винограда, союзников в своем давнем противостоянии с Н.Хомским.

Читайте также:  когда дадут по 10000 рублей на детей в 2021 году какого числа

Этапы формирования когнитивной лингвистики в общих чертах таковы. В 1975 термин «когнитивная грамматика» впервые был введен в статье Дж.Лакоффа и Г.Томпсона Представляем когнитивную грамматику. В 1985 когнитивная грамматика была представлена отечественному читателю в очень удачном, хотя, конечно, уже сильно устаревшем обзоре В.И.Герасимова; тогда же вышло из печати первое английское издание книги Ж.Фоконье Ментальные пространства (французское – годом раньше), «погрузившего» в когнитивную среду традиционную логико-прагматическую проблематику. В 1987 были опубликованы первый том Оснований когнитивной грамматики Р.Лангакера (второй – в 1991), а также этапные для данного направления книги Женщины, огонь и опасные предметы Дж.Лакоффа и Тело в мышлении (англ. The Body in the Mind) М.Джонсона, а также положившая начало целой серии монографий Р.Джэкендоффа его книга Сознание и вычислительное мышление. Джэкендоффу в 1990-е годы удалось создать преемственный по отношению к генеративизму, а не противостоящий ему вариант когнитивной грамматики. В 1988 в СССР появился посвященный когнитивным аспектам языка XXIII том в серии Новое в зарубежной лингвистике, а в известном издательстве «Бенджаминс» увидел свет первый крупный и представительный сборник статей Проблемы когнитивной лингвистики под ред. Б.Рудзки-Остын. В 1995 появился сборник переводов Язык и интеллект. С 1990 издается журнал Когнитивная лингвистика, что можно считать началом институционализации направления как академической дисциплины. Не менее важными этапами развития когнитивной грамматики были статьи Л.Талми 1980-х годов, Ч.Филлмора и У.Чейфа (интегрированные в книгу 1994 Дискурс, сознание и время). В середине 1990-х годов в Европе вышли первые учебники по когнитивной лингвистике: Введение в когнитивную лингвистику (1996, авторы – Ф.Унгерер и Х.-Й.Шмидт) и Когнитивные основания грамматики (Б.Хайне, 1997). Для формирования интереса к когнитивной проблематике у отечественных языковедов важную роль сыграли также публикации работ по моделированию понимания естественного языка: русских переводов книг Т.Винограда Программа, понимающая естественный язык (1976, оригинал 1972) и Р.Шенка с коллегами Обработка концептуальной информации (1980, оригинал 1975), а также XII тома Нового в зарубежной лингвистике, специально посвященного данной тематике.

До начала 1990-х годов когнитивная лингвистика представляла собой совокупность индивидуальных исследовательских программ, слабо связанных или вовсе не связанных между собой. Их легко перечислить: это исследовательские программы Дж.Лакоффа (нередко выступающего с соавторами), Р.Лэнакера (Лангакера), Л.Талми, У.Чейфа, Р.Джэкендоффа, Ч.Филлмора (все США). С ними сближается еще ряд программ лингвистических исследований, авторы которых в той или иной степени разделяют установки когнитивной лингвистики, хотя и не входят в число заведомых когнитивистов: Т.ван Дейк (Нидерланды), Дж.Хэйман (Канада), Т.Гивон (США). Значимые для когнитивной лингвистики результаты были опубликованы Д.Герэртсом (Голландия), Е.Свитсер, Т.Региром, А.Гольдберг (все США). В то же время в 1990-е годы постепенно очерчивается круг тех языковых явлений, которые в той или иной степени и в той или иной форме затрагиваются всеми или большинством исследовательских программ, а также совокупность полученных результатов, между которыми несомненно можно установить связь. Когнитивная лингвистика, первоначально объединяемая лишь познавательными установками и исходной гипотезой об объяснительной силе обращения к мыслительным категориям, постепенно обретает свой предмет, свою внутреннюю структуру и свой категориальный аппарат. В настоящее время можно с уверенностью утверждать, что внутри когнитивной лингвистики представлены следующие разделы.

1. Исследование процессов производства и понимания естественного языка.

Исторически это наиболее ранний раздел, во многом сформировавшийся с участием специалистов по компьютерному моделированию понимания и порождения текстов. Из ведущих лингвистов когнитивного профиля наиболее значимые результаты в этой области имеет У.Чейф, разработавший категории текущего сознания и активации, а также ряд производных от них понятий.

2. Исследование принципов языковой категоризации.

Им уделил значительное внимание Дж.Лакофф, развивавший идеи Элеоноры Рош. Последняя показала неадекватность традиционных (восходящих еще к Аристотелю) представлений о категориях как множествах с четкими границами, которым некий объект может либо принадлежать, либо не принадлежать, причем все члены некоторой категории имеют одинаковый статус. Эксперименты показывают, что на самом деле границы категорий размыты, а сами категории имеют внутреннюю структуру: некоторые их элементы представляют категорию лучше, чем другие, т.е. являются прототипическими ее членами. Например, прототипическая птица – это для англоязычной картины мира малиновка, а для русскоязычной – воробей, тогда как пингвин или страус находятся на периферии категории. Понятие прототипа имеет очень широкую применимость: оно использовалось для интерпретации соотношения фонемы и аллофона, для описания морфологических и синтаксических процессов, опираясь на него, можно предложить интуитивно приемлемое разграничение понятия языка и диалекта и др. Внутри категории члены могут быть связаны различными отношениями, которые также были изучены. Более того, сами категории тоже неодинаковы: было показано, что среди них есть привилегированные, которым соответствуют так называемые концепты базового уровня категоризации. Названия, соответствующие этому уровню, охотнее используются, легче припоминаются, раньше усваиваются детьми, обычно лингвистически более простые, имеют бóльшую культурную значимость и обладают еще рядом примечательных свойств: таков, например, концепт ‘собака’ по сравнению с вышележащим концептом ‘животное’ и нижележащим концептом ‘пудель’.

3. Исследование типов понятийных структур и их языковых соответствий.

Эти работы также были начаты в рамках искусственного интеллекта (Р.Абельсоном, Р.Шенком, М.Минским – авторами таких популярных категорий, как фрейм и сценарий), однако впоследствии адаптированы для нужд лингвистического исследования Ч.Филлмором. В исследованиях подобного типа когнитивная лингвистика взаимодействует с социологией и культурологией.

4. Исследование когнитивно-семантических суперкатегорий

связано, прежде всего, с Л.Талми, который предпринимает попытку определить набор иерархически упорядоченных образоформирующих систем – категорий, посредством которых естественный язык осуществляет концептуальное структурирование представлений о действительности (это категории когнитивного состояния, конфигурационной структуры, уже упоминавшейся динамики сил, распределения внимания и др., каждая из которых имеет свою сложную структуру). Сходный круг проблем несколько по-другому рассматривается в работах Дж.Лакоффа и Р.Лэнекера.

5. Исследование пространственных отношений и типов концептуализации движения в языке.

Это та точка, в которой пересекаются почти все основные программы когнитивной лингвистики. Лакоффом было разработано понятие образной схемы (image-schеma) и рассмотрены некоторые важные типы схем (вместилище, часть-целое, путь, связь) и их языковые соответствия; среди образоформирующих схем Талми наиболее подробно разработана категория конфигурационной структуры, в рамках которой рассматриваются такие грамматически зафиксированные понятийные категории, как количество, разделенность, протяженность, ограниченность, членение пространства и др.; подробно рассматривается пространственное сознание в многочисленных публикациях Джэкендоффа и Лэнекера.

6. Исследования телесного базиса человеческого сознания и языка.

В их основе лежит идея так называемого концептуального воплощения (conceptual embodiment), в соответствии с которой устройство понятийного мира человека (и семантики естественного языка), включая по крайней мере некоторые из наиболее абстрактных его фрагментов, обусловлено биологической природой человека и его опытом взаимодействия с физическим и социальным миром. Предполагается, что многие из понятийных и языковых категорий в конечном итоге возводятся к особенностям устройства и функционирования человеческого тела – например, его асимметрии, проявляющейся в наличии у человека «верха» и «низа», «переда» и «зада», «правого» и «левого» с их различной ролью в движении (лицом вперед в норме), восприятии, контакте с почвой, физиологических отправлениях, социальных ритуалах и проч. Понятийные представления о теле выступают опосредующим звеном между телесной природой человека и его языком. Важная роль приписывается также самому осознанию поверхности тела как границы между «внутренним» и «внешним» мирами, связанным между собой некоторыми каналами (отсюда метафоры вместилища и канала). Разработка соответствующего круга представлений ведется с конца 1970-х годов прежде всего такими исследователями, как Дж.Лакофф, М.Джонсон, Ф.Варела, Э.Рош; в отечественной лингвистике сходные представления формулируются в терминах антропоцентричности языка (Ю.Д.Апресян). Доктрина концептуального воплощения предполагается совместимой с общим представлением о наличии у разума телесного носителя (отсюда ее апелляции к современной нейронауке), но на практике оперирует с семиотическими фактами.

7. Исследование метафорических и метонимических отношений в языке.

Это – «фирменное блюдо» Дж.Лакоффа, превратившего традиционную проблематику в одну из самых популярных исследовательских сфер в лингвистике и ряде сопредельных наук. Теория, которая была сформулирована в книге Метафоры, которыми мы живем, опубликованной Лакоффом совместно с философом М.Джонсоном в 1980, трактует метафору как инструмент осмысления новых понятийных сфер в терминах сфер, стоящих ближе к с непосредственному опыту человека: ср. буквальное геометрическое использование определения высокий в словосочетании высокий человек, высокое дерево и его метафорические переносы на сферу механической (высокая скорость), термо- (высокая температура) и электро- (высокое напряжение) динамики, этики (высокая мораль, высокая ответственность), эстетики (высокое искусство), права (высокий суд), социальных отношений (высокий пост), трудовой деятельности (высокое мастерство) и т.д. Сведение разнообразных семантических отношений к достаточно элементарным (прежде всего пространственным) схемам, более того, во многих случаях схемам из заданного и уже исследованного списка (уже в 1989 для английского языка Лакоффом с коллегами был составлен Базовый список метафор, большинство из которых представлено, например, и в русском языке), а также обнаружение коррелятов естественных для концептуальной сферы-источника следствий определенной ее организации в другой концептуальной сфере оказалось весьма продуктивным, где-то даже захватывающим и при этом вполне респектабельным занятием – по сути дела, оригинальным исследовательским методом когнитивной лингвистики.

Приведенный список, разумеется, не исчерпывает всех результатов когнитивной лингвистики, но свидетельствует о том, что в ней в настоящее время сформировалось некоторое представление о задачах исследования и решениях этих задач.

На когнитивную лингвистику оказывали или оказывают несомненное влияние работы ряда представителей более широкой области – когнитивной науки, психологов Э.Рош, Д.Слобина, С.Палмера; философов М.Джонсона, Д.Деннета, Дж.Серля, П.Черчланда; специалистов по искусственному интеллекту; нейрофизиологов П.Черчланд и А.Дамасио.

Исторически когнитивная лингвистика выступала в качестве альтернативы генеративизму Н.Хомского. Ныне острота противостояния во многом снизилась (не в последнюю очередь в результате реванша генеративизма в 1980–1990-х годах, снявшего с повестки дня вопрос о научно-социальном приоритете) и даже наметились пути синтеза, однако обращение когнитивной лингвистики к внелингвистическим объяснительным конструктам, разумеется, по-прежнему разделяет эти два направления теоретической лингвистики и привлекает тех, кто принципиально не приемлет теорию Хомского.

Основными центрами когнитивной лингвистики являются отделения Калифорнийского университета в Беркли и Сан-Диего, а также Центр когнитивной науки Университета штата Нью-Йорк в Буффало. В Европе когнитивная лингвистика успешно развивается прежде всего в Голландии и Германии. Проводятся регулярные международные конференции. В России в русле когнитивной лингвистики работают А.Н.Баранов, А.Е. и А.А.Кибрик, И.М.Кобозева, Е.С.Кубрякова, Е.В.Рахилина и др. исследователи; кроме того, термин «когнитивная лингвистика» является популярным лозунгом, используемым широким кругом языковедов.

Шрейдер Ю.А. Сложные системы и космологические принципы. – В кн.: Системные исследования. Ежегодник. М., 1976 (краткое популярное изложение: Шрейдер Ю.А. Эвристика, или 44 способа познать мир. – Химия и жизнь, 1979, № 1)
Шенк Р. и др. Обработка концептуальной информации. М., 1980
Чейф У.Л. 1982. Данное, контрастивность, определенность, подлежащее, топики и точка зрения. – В кн.: Новое в зарубежной лингвистике, вып. XI. Современные синтаксические теории в американской лингвистике. М., 1982
Прикладная лингвистика. – В кн.: Новое в зарубежной лингвистике, вып. XII. М., 1983
Герасимов В.И. 1985 – К становлению «когнитивной грамматики». – В кн.: Современные зарубежные грамматические теории. М., 1985
Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. – В кн.: Язык и моделирование социального взаимодействия. М., 1987
Когнитивные аспекты языка. – В кн.: Новое в зарубежной лингвистике, вып. XXIII. М., 1988
Сергеев В.М. Искусственный интеллект: опыт философского осмысления. Будущее искусственного интеллекта. М., 1991
Кибрик А.Е. Очерки по общим и прикладным вопросам языкознания. М., 1992
Язык и интеллект. М., 1995
Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Лузина Л.Г., Панкрац Ю.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996
Паршин П.Б. Теоретические перевороты и методологический мятеж в лингвистике XX века. – Вопросы языкознания, 1996, № 2
Баранов А.Н., Добровольский Д.О. Постулаты когнитивной семантики. – Известия РАН. Сер. литературы и языка, т. 56, 1997, №1
Ченки А. Семантика в когнитивной лингвистике. – В сб.: Фундаментальные направления современной американской лингвистики. Под ред. А.А.Кибрика, И.М.Кобозевой и И.А.Секериной. М, 1997
Рахилина Е.В. Когнитивная семантика: история, персоналии, идеи, результаты. – Семиотика и информатика, вып. 36. М., 1998
Талми Л. Отношение грамматики к познанию. – Вестник МГУ, сер. 9. Филология. 1999, № 1 (начало публикации)

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Adblock
detector